© 2019 hasis.info

Евгения Хасис

Евгения Хасис про роман Захара Прилепина "Обитель"

31.8.2014

Захар Прилепин:

Женя Хасис (осуждена на 18 лет) прочитала «Обитель». Мне передали отзыв. Выкладываю здесь.

Женя, спасибо. От себя отвечу: Эйхманису всё-таки несколько раз отвечают (например, Василий Петрович). Собственно, больше всего ему отвечает сама соловецкая действительность.

 

 

"Прочитала Прилепина «Обитель». Прочла порочно со страстной безмерностью — залпом. Читать на 100% стоит. Сильная проза, острые углы, режущие глаза краски и дергающие за живое персонажи. Помню в школе «пятерку» ставили за ответы на вопрос «о чем книга?» подобные «о любви», «о сложности человеческих взаимоотношений», в общем, за все те ответы, соединив которые воедино ни за что нельзя догадаться, о чем же книга на самом деле. Итак, «Обитель» Захара Прилепина — это роман-открывашка, вскрывающий жестяной панцирь человеческих консерв. Автор, словно шеф-повар на Соловецкой кухне предлагает нам отведать все многообразие загадочной русской души, далеко не всегда первой свежести. Ну а так как свежесть бывает только одна, то читатель должен быть готов вкусить не только благоухающие блюда, но и всю гниль человеческой сущности. Ну как? «Пять»? Давай лучше посмотрим, что пишут редактора. 

«Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале». 

Пока переписывала эту цитату, показалось, что у нас с автором аннотации в школе один учитель по литературе был... Но вернемся. Захар пригласил нас на первые лагерные Соловки, в СЛОН, пригласил через призму жизни своего героя взглянуть на жизнь честно, как и было. Для Захара — это личное. Все герои из жизни его деда...прадеда. Да — додумал, да — докрутил и докопал, доискался в архивах. Стопроцентное погружение в книгу, но вместе с тем тяжелое и болезненное путешествие. 

Хочется сравнивать — сдерживаюсь, несмотря на одинаковость, нет, не среды, не обстоятельств — человека. Человек не изменился за последнюю сотню лет. Те же реакции, та же обнаженка под воздействием экстремальных ситуаций. В одежде — все по-разному, под кожей — все одно. Так же дико хотят жрать, согреться и потрахаться. При этом верят в Бога «как в воздух», понимая, что он есть, но так же понимая, что мы ему до фонаря, «а он нам». Все так. Близко, гадко, пробивает. А после режет и сводит от навязчивой оправдательной линии и «вклада» в это дело госпо...сорри товарища Прилепина. Цитирую: 

«Недавно в Финляндию сбежал один <...> Тут же отпечатали книжку, на русском языке, ты подумай<...> Пишет эта мразь в книжечке своей, что за год мы тут расстреляли шесть тысяч семьсот человек. Там, наверное, барышни падают в обморок, когда читают. Мы можем и шесть тысяч, и шестьдесят шесть расстрелять. Но тут в тот год всего семь тысяч заключённых находилось! И кого ж я расстрелял? Три оркестра, два театра, пожарную роту и питомник лисиц? Вместе с лисицами!»

Если по-честному, то господину Эйхманису, есть что ответить, особенно обладая «вневременной» квотой, человека изучающего историю «в науке», а не онлайн, но даже и на тот момент при возможности вольной дискуссии... Но кто ж ему Эйхманису, что ответит? Вот Захар и пользуется, окружая демагога — то затравленными арестантами, то запуганными красноармейцами, то безумно влюбленными барышнями... Сама понимаешь, что это за оппоненты... И он, Эйхманис, понимает и его несет дальше, под зловредное хихиканье Прилепина: 

«Эмигранты пишут, что на Соловках убивают русское духовенство, а у нас сидит 119 лиц духовного звания, зато 485 сотрудников ВЧК и ОГПУ, 591 человек бывших членов ВКП(б): почему не пишут, что мы решили перебить всех чекистов и коммунистов?»" 

А сколько не сидит, а осталось в живых и на свободе «лиц духовного звания»? Сколько было и каков процент?

Гражданину Эйхманису, как товарищу товарища Троцкого точно известно, что делали с духовенством и почему, и ему так же известно, почему про коммунистов «не пишут». А Захару известно, что сейчас-то как раз пишут про преданных революцией и ее лидерами, героев этой самой революции..., но кто же ему Эйхманису ответит ... А Захар тем более не при делах. Он звал Просвирина, тот ушел от дискуссии, где ему было черпать вдохновение? Но чует, что несколько перегибает:

«Я очень мало люблю советскую власть, — медленно подбирая слова, ответил я. — Просто ее особенно не любит тот тип людей, что мне, как правило, отвратителен».

Это он на нас намекает? 

Да, Прилепин, попробовал взглянуть на «Соловецкую власть» со всех концов рубиновой, кровавой звезды. Вышло хорошо и, мне кажется, честно. Но взбесившийся пьяный каэр или каэрочка за час до смерти высказывающая все накопившееся «хозяйственнику» лагеря — была/был бы кстати. Хотя может это только нам, двинутым на теме, это «особое мнение» рожу крутит? А обычный человек «без предрассудков» не увидит? А? ...Только я не знаю, а такой хороший и необремененный ответственностью за всю Россию читает Прилепина?

А вот что очень понравилось в качестве одного из выводов (кроме «переименовать мир»): 

«Русскому человеку себя не жалко, это главная его черта. В России всё Господне попущение. Ему (богу — В.Б.) здесь нечем заняться. Едва Он, утомленный и яростный, карающую руку вознеся, обернется к нам, вдруг сразу видит: а вот мы сами уже, мы сами — ребра наружу, кишки навыпуск, открытый перелом уральского хребта, голова раздавлена, по тому, что осталось от лиц, ползает бесчисленный гнус».

Это близко. Открытие: Захар — верующий. И еще как больно верующий. Православно. Он Его готов даже ругать. Он верит в Него настолько явно, что уверена, не раз с ним под водочку обсуждал и спорил о судьбе... Это вообще удивительное... Русское... Чем больше веришь в Бога, тем больше в этой вере панибратства. Откуда в нас столько этого? Оттого ли что сами себя 100000 раз распяли? 

А вот, что мне показалось самым свойским — это история про Афанаса (сексотство) и вообще сей персонаж кончил он расстрелом за дурацкую выходку. Его «нарядили» сделать агитплакат. Он сделал: «Соловки — рабочим и крестьянам», за то и поплатился... Дурак? Нет. Мне эта истерика близка и понятна. Когда в лицо, в глаза, сказать не можешь и понимаешь бессмысленность этого, а прям вот так вот выплескивает, при этом с полным осознанием цены. Это истерика, когда уже «все равно» — ДО-СТА-ЛО. Не потому что что-то изменит. Ничего не изменит, а потому, что выплескивается. Я так однажды в колонийскую стенгазету написала статью про ударников уборки снега из числа заключенных. Даешь рекордное количество вынесенного снега! Было мило и беглым взглядом — непонятно. Камень летел в сторону дневальной (это старшая из числа заключенных в отряде — посредник, правая рука администрации) но ясно, что администрация за такую вольность должна была суток на 15 отправить лечить «ущемленное достоинство». Заметили не сразу. Когда заметили — замяли. Вырезали статью и приклеили новую. Обвинили начальника отряда в допуске меня до газеты!!! Хасис? Да за ней следить надо!!! Вы что не п-о-н-и-м-а-е-те?!?! и т.д. Меня просто поругали. Обошлось. У меня хороший ангел-хранитель, да и времена другие... Но именно человеческие инстинкты и желания — те же. Забавно... И еще один личный вывод, после прочтения . Одни через одного — стреляли, другие — через одного спасали. Итог и там и там — один. Результат — один. Только одни — палачи, а другие — святые. Сила политического PR=) 

И все мы это понимаем... Чего спорим? А человек во все времена, как был просто тварью...божьей, так ей — тварью и остался.

24.07.2014"

 

Оригинал: ФБ Захара Прилепина

Фото: Андрей Давыдовский

Please reload